Неточные совпадения
Там караулила Ольга Андрея, когда он уезжал из дома по делам, и, завидя его, спускалась вниз, пробегала великолепный цветник, длинную тополевую
аллею и бросалась на грудь к мужу, всегда с пылающими от радости щеками, с блещущим взглядом, всегда с одинаким жаром нетерпеливого счастья, несмотря на то, что
уже пошел не первый и не второй год ее замужества.
— Несчастлива! — с упреком повторила она, остановив его в
аллее. — Да, несчастлива тем разве… что
уж слишком счастлива! — досказала она с такой нежной, мягкой нотой в голосе, что он поцеловал ее.
Вот
уже мостик загремел под копытами и колесами, вот
уже надвинулась
аллея стриженых елок…
Мы ехали около часа, как вдруг наши кучера, в одном месте, с дороги бросились и потащили лошадей и экипаж в кусты. «Куда это?
уж не тигр ли встретился?» — «Нет, это
аллея, ведущая к даче Вампоа».
Она махала ему, чтобы шел скорее, и ждала на месте, следя, идет ли он. А когда он повернул за угол
аллеи и потом проворно вернулся назад, чтобы еще сказать ей что-то, ее
уже не было.
И Тверская часть
уже несется по
аллеям парка и далее по Петровскому шоссе среди клубов пыли.
В сознании его оставалось воспоминание, что по этой
аллее он
уже прошел, начиная от скамейки до одного старого дерева, высокого и заметного, всего шагов сотню, раз тридцать или сорок взад и вперед.
Ночь была тихая, теплая, светлая, — петербургская ночь начала июня месяца, но в густом, тенистом парке, в
аллее, где он находился, было почти
уже совсем темно.
Там стоял полный, непроницаемый мрак, и только в самой середине его скользнувший неведомо откуда луч вдруг ярко озарял длинный ряд деревьев и бросал на землю
узкую правильную дорожку, — такую светлую, нарядную и прелестную, точно
аллея, убранная эльфами для торжественного шествия Оберона и Титании.
Широкая густая
аллея вела к подъезду дома от литых чугунных ворот, на чугунных же столбах которых возвышались два огромных фонаря, зажигавшиеся лишь несколько раз в год, в высокоторжественные дни; обыкновенно же в девять часов вечера эти массивные ворота
уже запирались.
Приближалась осень, и в старом саду было тихо, грустно, а на
аллеях лежали темные листья.
Уже рано смеркалось.
— Друг мой, успокойся! — сказала умирающая от избытка жизни Негрова, но Дмитрий Яковлевич давно
уже сбежал с лестницы; сойдя в сад, он пустился бежать по липовой
аллее, вышел вон из сада, прошел село и упал на дороге, лишенный сил, близкий к удару. Тут только вспомнил он, что письмо осталось в руках Глафиры Львовны. Что делать? — Он рвал свои волосы, как рассерженный зверь, и катался по траве.
— Неужели, — проговорила пани Вибель, когда они стали подходить к освещенным
аллеям, на которых виднелись некоторые из гуляющих, — вы еще сомневаетесь, что я
уже ваша?
Я бросился среди убегавших, которым было
уже не до кружки и не до подарка, и, вырвавшись, упал около забора беговой
аллеи.
Марья Дмитриевна не слишком ласково приняла Лаврецкого, когда он явился к ней на следующий день. «Вишь, повадился», — подумала она. Он ей сам по себе не очень нравился, да и Паншин, под влиянием которого она находилась, весьма коварно и небрежно похвалил его накануне. Так как она не считала его гостем и не полагала нужным занимать родственника, почти домашнего человека, то и получаса не прошло, как он
уже шел с Лизой в саду по
аллее. Леночка и Шурочка бегали в нескольких шагах от них по цветнику.
Зрелище это поражает вас своею новизной и оригинальностью; вы плывете по
аллеям, которые в иных местах делаются до того
узкими, что дощаник только с помощью величайших усилий протаскивается вперед.
Девочки с гувернанткою
уже пришли. Я слышал в саду их голоса, различал голос Маши. Но долго еще взволнованно прихорашивался перед зеркалом, начесывал мокрою щеткою боковой пробор. Потом пошел на двор, позвал Плутона и со смехом, со свистом, с весело лающим псом бурно побежал по
аллее. Набежал на Плещеевых, — удивленно остановился, как будто и не знал, что Плещеевы у нас, — церемонно поздоровался.
Но Наташа не слыхала, она была
уже на другой стороне
аллеи. Через несколько минут Неволин вошел в беседку.
Княгиня лишь порой вспоминала деревянный крест в отдаленной
аллее тамошнего сада, но это воспоминание
уже утратило свою острую горечь и появлялось лишь при редких посещениях Дарьи Васильевны Потемкиной, единственного лица, являвшегося в княжеском семействе представительницей его грустного прошлого.
Все это, освещенное довольно
уж низко спустившимся солнцем, которое то прорезывалось местами в
аллее и обозначалось светлыми на дороге пятнами, то придавало всему какой-то фантастический вид, освещая с одной стороны безглавую Венеру и бездланную Минерву, — все это, говорю я, вместе с миниатюрной Настенькой, в ее черном платье, с ее разбившимися волосами, вместе с усевшимся на ступеньки беседки капитаном с коротенькой трубкой в руках, у которого на вычищенных пуговицах вицмундира тоже играло солнце, — все это, кажется, понравилось Калиновичу, и он проговорил...
Мы приехали в Петровское ночью, и я спал так крепко, что не видал ни дома, ни березовой
аллеи и никого из домашних, которые
уже все разошлись и давно спали.
Дождик захватил нас, когда
уже мы повернули в березовую
аллею, ведущую к даче.
Оранжереи, теплички, клумбы цветов,
аллеи и
узкие дорожки красиво пестрили зеленую полосу берега.
Селифонт, полуобернувшись, покосился на него, но в это время лошади въехали
уже в
аллею, ведущую к усадьбе, и он ударил вожжами лошадей, которые, дружно подхватив, крупною рысью понеслись в гору.
«Чем погибать медленно, так не лучше ли избрать более краткий путь?» Он
уже хотел встать, чтобы исполнить свое страшное намерение, но в это время в конце
аллеи послышался скрип шагов, отчетливо раздавшийся в морозном воздухе.
Вспомнился мне графский сад с роскошью его прохладных оранжерей и полумраком
узких, заброшенных
аллей…
На улицах еще не открывались лавки, но
уже показались пешеходы; изредка стучала одинокая карета… В саду гулявших не было. Садовник скоблил, не торопясь, дорожку лопатой, да дряхлая старушонка в черном суконном плаще проковыляла через
аллею. Ни на одно мгновение не мог Санин принять это убогое существо за Джемму — и, однако же, сердце в нем екнуло, и он внимательно следил глазами за удалявшимся черным пятном.
Нечего и говорить
уже о разных его выходках, которые везде повторялись; например, однажды в Царском Селе Захаржевского медвежонок сорвался с цепи от столба, [После этого автором густо зачеркнуто в рукописи несколько слов.] на котором устроена была его будка, и побежал в сад, где мог встретиться глаз на глаз, в темной
аллее, с императором, если бы на этот раз не встрепенулся его маленький шарло и не предостерег бы от этой опасной встречи.
Он невольно посмотрел в окно, выходящее в парк. На землю
уже спустилась темная летняя ночь. В тенистых
аллеях парка мрак был еще гуще. Граф Петр Игнатьевич заметил смущение князя Сергея Сергеевича и поймал этот взгляд.
Князь торопливо встал, но княжна
уже успела выбежать из беседки и пошла по направлению одной из тенистых
аллей парка. Князь догнал ее и пошел с ней рядом. Некоторое время они шли молча.
Становилось
уже темно, и сад осветился разноцветными фонариками. «Особы» продолжали гулять, не обращая на нас никакого внимания. Пепко прошел по
аллее, чтобы встретиться с ними, — опять никакого внимания.
Окончив работу, последний сам отнес на место заступ, но, вернувшись, не застал
уже близ моста Пахомыча. Его атлетическая фигура будто бы уменьшившаяся и сгорбившаяся, виднелась вдали
аллеи, ведшей в сторожку. Он шел медленным шагом, низко опустив голову.
Это было
уже слишком. Храбрый паж, забывая об охране королевы, с ревом понесся к дому по каштановой
аллее, а за ним, как на крыльях, понеслась и сама королева, испытывая скорее чувство сладкого и острого волнения, нежели испуга…
Он свернул с
аллеи влево на
узкую тропу и пошёл по ней, читая надписи на крестах и памятниках. Его тесно обступили ограды могил, всё богатые, вычурные ограды, кованые и литые.
Боже мой!» думал Нехлюдов, большими шагами направляясь к дому по тенистым
аллеям заросшего сада и рассеянно обрывая листья и ветви, попадавшиеся ему на дороге: «не-уже-ли вздор были все мои мечты о цели и обязанностях моей жизни?
Потугин зашагал по
аллее и скоро исчез в
уже надвигавшемся мраке…
По середине его
аллея, но
уже не из деревьев, а из колоссальных фигур слонов, верблюдов, мулов, лошадей и проч.
Маша. Так вот целый день говорят, говорят… (Идет.) Живешь в таком климате, того гляди, снег пойдет, и тут еще эти разговоры… (Останавливаясь.) Я не пойду в дом, я не могу туда ходить… Когда придет Вершинин, скажете мне… (Идет по
аллее.) А
уже летят перелетные птицы… (Глядит вверх.) Лебеди или гуси… Милые мои, счастливые мои… (Уходит.)
Наташа. Значит, завтра я
уже одна тут. (Вздыхает.) Велю прежде всего срубить эту еловую
аллею, потом вот этот клен… По вечерам он такой некрасивый… (Ирине.) Милая, совсем не к лицу тебе этот пояс… Это безвкусица… Надо что-нибудь светленькое. И тут везде я велю понасажать цветочков, цветочков, и будет запах… (Строго.) Зачем здесь на скамье валяется вилка? (Проходя в дом, горничной.) Зачем здесь на скамье валяется вилка, я спрашиваю? (Кричит.) Молчать!
Дорожки, разбитые когда-то в английском вкусе по рисунку знаменитого садового архитектора, давно
уже заросли травой, которая, после того как срубили роскошные липовые и кленовые
аллеи, пошла расти необыкновенно ходко, к великой радости обывателей, которым мало, видно, было лугов, чтобы кормить скотину.
Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где еще стояли тополи, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних
аллей, а дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут
уже не пáрило, паутина не лезла в рот и в глаза, подувал ветерок; чем дальше вглубь, тем просторнее, и
уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони, обезображенные подпорками и гангреной, и груши такие высокие, что даже не верилось, что это груши.
Солнце
уже зашло за макушки березовой
аллеи, пыль укладывалась в поле, даль виднелась явственнее и светлее в боковом освещении, тучи совсем разошлись, па гумне из-за деревьев видны были три новые крыши скирд, и мужики сошли с них; телеги с громкими криками проскакали, видно, в последний раз; бабы с граблями на плечах и свяслами на кушаках с громкою песнью прошли домой, а Сергей Михайлыч все не приезжал, несмотря на то, что я давно видела, как он съехал под гору.
В темной
аллее ее лица совсем не было видно… Я вспоминал свое первое впечатление: холодный взгляд, повелительный и пытливый, выражение лица неприятное, властное и сухое… Потом мелькнуло другое выражение: женственное и трогательное, потом все спуталось в общем безличном обаянии женской близости, — близости любви и драмы… Я
уже не различал, моя эта драма или чужая… Мне начало казаться, что со мной идет другая, та, что на Волге…
Я чуть ли не в первый раз шел под руку с дамой. Сначала мне было неловко, и я не мог приноровить свою походку; но она шутливо и твердо помогла мне, и, идя по
аллее, я чувствовал себя
уже гораздо свободнее. Наши шаги звучали согласно, отдаваясь под темным сводом лип. Она плотно прижалась к моему плечу, как будто ища защиты. Я чувствовал теплоту ее руки, прикосновение ее плеча, слышал ее дыхание.
Одним словом, я прошел всю
аллею и вел в воображении интереснейший разговор, как вдруг
уже у самой академии услышал нервный стук шагов по камню и над балюстрадой, отделявшей академическую площадку от парка, увидел голову «американки».
Почти
уж в конце
аллеи вдруг страх напал на меня: «Что, если меня сейчас убьют и ограбят!» С каждым шагом мой страх возрастал вдвое.
Она не промолвила ни слова до самой
аллеи. В
аллее, и
уж подъезжая к отелю, у ней начали вырываться восклицания...
Я, однако, желал проводить бабушку. Кроме того, я был в каком-то ожидании, я все ждал, что вот-вот сейчас что-то случится. Мне не сиделось у себя. Я выходил в коридор, даже на минутку вышел побродить по
аллее. Письмо мое к ней было ясно и решительно, а теперешняя катастрофа —
уж, конечно, окончательная. В отеле я услышал об отъезде Де-Грие. Наконец, если она меня и отвергнет как друга, то, может быть, как слугу не отвергнет. Ведь нужен же я ей, хоть на посылки, да пригожусь, как же иначе!
Со дня своего отъезда из Белграда, Милице ни разу еще не приходилось съездить хотя бы на самое короткое время домой. Все эти шесть лет проводила она каникулы y тети Родайки Петрович, снимавшей на летнее время крошечную избушку-дачу в одной из пригородных деревень. Теперь Иоле
уже, конечно, не тот, каким она его помнит, важно выступающим по тенистым
аллеям Калемегдана, в его живописном праздничном наряде.
Вдова, по отъезде его, сделалась гораздо веселее и любезнее и сама начала заговаривать с графом, и вечером, когда
уже солнце начало садиться и общество вышло в сад гулять, граф и Клеопатра Николаевна стали ходить вдвоем по одной из отдаленных
аллей.